В декабре 2025 года в Государственную Думу был внесен законопроект, который может изменить порядок принятия одного из самых личных решений. Автором инициативы, зарегистрированной под номером № 1101102-8, выступил депутат Дмитрий Кузнецов от фракции «Справедливая Россия». Суть предложения заключается в обязательном информировании супруга, если состоящая в браке женщина решает прервать беременность. Кроме того, нововведение затрагивает и бывших мужей: уведомлять их необходимо, если с момента официального расторжения брака прошло не более 12 недель.
Согласно позиции автора, законопроект направлен на поддержку ответственного отцовства и снижение числа абортов в стране. Депутат Кузнецов подчеркивает, что право женщины самостоятельно решать вопрос о материнстве сохраняется, однако вопросы материнства и отцовства, согласно 31 статье Семейного кодекса РФ, должны решаться супругами совместно. Особый акцент делается на ситуации после развода: по мнению парламентария, нерешенные конфликты между бывшими супругами могут подтолкнуть к «ужасному решению», и отец должен иметь возможность узнать о ситуации и попытаться повлиять на нее.
Инициатива получила публичную поддержку со стороны Русской Православной Церкви. Еще в ноябре 2025 года председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи иерей Федор Лукьянов заявлял о необходимости юридического закрепления права голоса отца при решении об аборте, отмечая, что равенство перед законом должно проявляться и в равной ответственности за сохранение жизни. Это предложение также поддержал депутат, народный артист РФ Дмитрий Певцов.
Контекстом для данной законодательной инициативы служит общая тенденция в России, направленная на сокращение числа абортов. Как заявила представитель Минздрава Елена Шешко, за последнее десятилетие количество прерываний беременности снизилось более чем в 3.5 раза, чему способствуют консультации и мотивационные беседы с женщинами. Параллельно в регионах активно принимаются законы, запрещающие склонение к аборту. На конец декабря 2025 года такие нормы действовали уже в 30 субъектах РФ, включая Мордовию, Красноярский край и Санкт-Петербург. В Мордовии, первой принявшей такой закон, по итогам 2024 года количество абортов сократилось на 51%. Патриарх Кирилл поддержал эту практику и призвал распространить ее на федеральный уровень.
Тем не менее, законопроект об информировании супруга сталкивается с серьезными правовыми и этическими противоречиями. Эксперты в области медицинского права указывают, что он входит в прямое столкновение с действующим Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан». В частности, статья 20 закона закрепляет, что решение о медицинском вмешательстве принимает исключительно пациент, а статья 13 гарантирует врачебную тайну. Фактическое информирование мужа против воли пациентки может быть расценено как нарушение этой тайны, влекущее за собой юридические риски для медицинского работника. Также возникают практические вопросы: в системе обязательного медицинского страхования (ОМС) на данный момент отсутствуют актуальные сведения о брачном статусе пациенток, что сделает исполнение нормы технически сложным без отдельной поправки к закону об ОМС.
Профессиональное медицинское сообщество выражает озабоченность потенциальными последствиями принятия такого закона. Юристы и врачи прогнозируют возможный рост числа криминальных абортов, риски репродуктивного насилия или принуждения со стороны партнера, а также попадание гинеколога в центр семейного конфликта с дополнительными юридическими рисками. Указывается, что инициатива затрагивает не только право на охрану здоровья, но и право на неприкосновенность частной жизни, гарантированное Конституцией РФ.
Таким образом, предложенный законопроект находится на пересечении сложных социальных, демографических и правовых дилемм. С одной стороны, он декларирует цель укрепления института семьи и защиты жизни, находя поддержку в контексте общенациональной демографической политики. С другой — он бросает вызов фундаментальным принципам медицинского права, автономии пациента и врачебной этики. Его дальнейшая судьба в парламенте будет зависеть от того, как законодателям удастся найти баланс между этими ценностями, а также от результатов детальной проработки юридических и процедурных механизмов его реализации.
